Суд над Олди

часть 1 | часть 2 | часть 3

СУДЬЯ. Вопросы...

ПРОКУРОР (сидя) (Палач подходит к Прокурору и что-то говорит ему на ухо. Прокурор немедленно встает и продолжает речь. Смех в зале.)

 

А.ВАЛЕНТИНОВ. ... Во-вторых, что значит - приводить примеры? Да, я прекрасно помню тот момент, когда Олег и Дмитрий впервые рассказали про замысел будущей книги, это, более подробно, было на "Страннике", тогда была грандиозная идея какого-то огромного цикла... но о нем, может, еще говорить рано... и "Баламут" - только часть цикла, связанного не с мифами, а с некоей идеей. Таким образом, я видел, как это все рождалось, сам замысел. А потом, где-то в течение... месяц за месяцем, я слышал, как постепенно появлялась одна идея, причем идея подкреплялась очень мощными примерами, не такими, как в этом... "...как она есть", ну, то, что продают на всех переходах, так вот, не этими, а из вот этих томиков, которые в свое время издавала Академия Наук, которые все были проштудированы... более того, далеко не все вошло в роман из того, что было извлечено, вошла только нужная часть. Понимаете, каждый может остаться при своем мнении. Я видел, как рождались все книги Олди, ну разве кроме самых первых, я видел, как Олди работали, я как писатель могу только восхититься...

ВОЗГЛАС ИЗ ЗАЛА. Можно короткий пример...

СУДЬЯ. Братцы, вопрос свидетелю. Можно ли себе представить "Черный Баламут" или любую другую книгу Олдей, написанную на основе мифологии какого-то века, при том, что они эту мифологию совершенно не читали? Что изменится...

А.ВАЛЕНТИНОВ. Олди так не работали!

СУДЬЯ. Что изменится, если они не читали эту мифологию, но написали такую книгу, что люди снимают шляпу? О чем мы сейчас говорим? Это детский уровень обсуждения и споров. Тебе приходится доказывать, что они смотрели такие-то книги. Это их личное дело...

А.ВАЛЕНТИНОВ. Каков вопрос, таков и ответ.

СУДЬЯ. У меня другой вопрос. Как человек, хорошо знающий Олдей, в своих книгах они призывают к добру, справедливости, при этом это добро и справедливость у них знакома с карате, и вообще-то наилучшее воплощение для меня этой философии тогда, когда в ней есть некая недосказанность, когда мастер может, но этого не делает. Но тот, кто хочет сотворить зло, чувствует эту потенцию и тушуется. Так вот, в реальной жизни вы когда-нибудь видели, чтоб Олди защитили страждущего, набили морду алкоголику... Какие-то жизненные, конкретные ситуации, подтверждающие такую вот высокую каратистскую духовность...

А.ВАЛЕНТИНОВ. Я отрицаю, что Олди в своих произведениях ... Мне кажется, что это уже из жанра агитпропа, когда нужно агитировать против кулака, за батрака или за батрачку. Олди этим не занимаются. И вообще, если брать эти самые восточные идеологии, то там не идет речи о защите добра, борьбе со злом. Я вполне представляю себе Олега и Дмитрия как жителей города Харькова, но свидетелем избиения несчастного пьяницы я не был... (Смех в зале.) Кстати, если хотите, приведу пример. Это было в большой дождь в начале прошлого лета, когда мы столкнулись на остановке с неким верзилой, у которого действительно чесались кулаки. Так как Олег себя повел? Как настоящий знаток карате. Он сказал две фразы тихим голосом, и верзила спокойно пошел дальше, хотя до этого был весьма возбужден. Это поведение настоящего каратиста. А то можно было бы отбить ему печень, разорвать диафрагму, и добро бы в очередной раз победило. (Смех и шум в зале, аплодисменты.)

СУДЬЯ. Спасибо. Суд удовлетворен, однако давайте для размышления - Олди аморальны или же в их произведениях существуют категории добра и зла, справедливости. Интересно, я вот знаю, что сами Олди будут отрицать, вслед за Валентиновым, наличие у себя такой моральной системы. Но я такую моральную систему просто ощущаю из "Перекрестков", из многих других книг. Не есть ли здесь феномен такого подсознательного стремления к этому самому добру, что является, ну, агитпропом, комсомольскими заповедями и прочим. Может, это живет у них где-то там, внутри...

ПРИСЯЖНЫЙ. Замечание судейской коллегии - не путайте понятия добра, зла и справедливости.

А.ВАЛЕНТИНОВ. Я очень боюсь тех, кто стремится к добру. Известно, чем вымощена... А насчет того, ....

СУДЬЯ. Хорошо. У кого есть какие вопросы?

ИНКВИЗИТОР. У меня есть теперь замечания к прокурору по поводу того, что нужно конструировать свои миры, а мифологию использовать нецелесообразно. Дело в том, что...

ПРОКУРОР. Вибачьте. ...

ИНКВИЗИТОР. На основе опыта видно, что когда человек что-то создает свое, у него уходит больше энергии на то, чтобы этот мир создать, чем на решение социальных и прочих его проблем. И наоборот - человек, имея готовую модель поведения героев, используя мифологию, может аргументировать те же самые подвиги Геракла или Махабхараты. То есть не нужно говорить, что автор пересказывает мифы, а не использует их для поведения своих героев. А что касается свидетеля, ну, во-первых, это замечание об инквизиции, я должен сказать, инквизиция давно занимается литературой в некотором роде, следит и за ней, и за тем, что с ней потом происходит... так что не нужно говорить, что мы к литературе не имеем отношения... а во-вторых, что касается выступления Адвоката и Прокурора, то можно сказать, что с Адвокатом инквизиция согласна, и обвинение, что это не философский боевик нужно отклонить, но в чем инквизиция собирается обвинить авторов, так это в потакании популяризации своих книг. Там слишком много таких особенностей стиля, которые... ну, скажем так. Если читает население низких спросов, оно может возмутиться самим содержанием - очень заумно, а люди, которые интересуются проблемами серьезными, прочитав некоторые фразы, возмутятся - для кого это они пишут...

ПРИСЯЖНЫЙ. Не будете ли Вы утверждать, что эти книги не читают... (Смех в зале.)

ИНКВИЗИТОР. Нет, их читают! Но у людей разные мнения. Слишком разные и не всегда позитивные. Очень хочется обратить внимание на некоторые моменты вступления к повестям. Вот "Герой должен быть один" имеет такое вступление... прошу меня простить, господин свидетель... но в такой повести использовать такие фразы... инквизиция выражает неудовольствие. И в этом есть обвинение к авторам, что они допустили появление таких вот высказываний по поводу ..... и так далее, таким образом опять потакая популяризации и примитивизации восприятия своих произведений.

СУДЬЯ. Хорошо. Вот еще один свидетель - Борис Штерн.

Б.ШТЕРН. Ваша честь, мне надо минут через пятнадцать уйти, поэтому я прошу слова. Я хочу выступить свидетелем защиты... Вы помните такую криминальную пословицу "врет, как свидетель". Ну, я попытаюсь говорить только то, что знаю, и достаточно коротко, не расплываться там волком по древу или как там в "Слове..." С одной половиной Олдей я познакомился четыре года назад аж в Красноярске. Олег - это исключительно хороший, порядочный человек, а со вторым Олдём я познакомился позже. Держать их на скамье подсудимых - это... Освобождать их надо. (Перекрывая нарастающий шум в зале.) Свободу Громову и Ладыженскому!

ПРОКУРОР. Тут адвокат с прокурором поменяются.

Б.ШТЕРН. Второе. Я, сидючи на своем лесном массиве последние годы, мало читаю. Ну, я прочитал харьковскую книгу Олдей, три года назад она вышла в пятитомнике, "Восставшие из рая". У меня в памяти осталось хорошее впечатление. Я не могу подробно говорить, бо это много. И третье, не говорилось еще - Олди еще и издатели. Они издают книги. И они издали и мою книгу три года назад и заплатили неплохой гонорар... так что свободу им, свободу. Вот что я хотел сказать.

СУДЬЯ. Спасибо. Особенно последняя деталь... интересно, насколько тогда все было беспристрастно сказано?

Б.ШТЕРН. Пристрастно, пристрастно. Но я свидетель защиты.

СУДЬЯ. Если кто не знает, буквально два слова. Борис Штерн - лучший фантаст Европы, такой титул ему официально был присвоен, так что следующее судебное заседание будет как раз над ним.


часть 1 | часть 2 | часть 3
(с) Мастерская фантастики "Третья сила"